Источник: Катерина Прокофьева,
Радио Прага, 06-06-2008 
Наталья
Горбаневская (Фото: ЧТК) 
Игорь Померанцев (Фото: www.pwf.cz) | 1968
год был объявлен темой фестиваля писателей, который вчера завершился в Праге.
Русская словесность на фестивале была представлена следующими именами: Наталья
Горбаневская, правозащитник и поэтесса, Игорь Померанцев, многолетний сотрудник
«радио Свобода» и русская поэтесса Елена Шварц.
Тематический круглый стол,
в котором принимали участие вышеназванные, носил название «1968: Россия». Дискуссию
не посетил ни один чешский журналист.
Имя Игоря Померанцева на плакате было
перечеркнуто маркером. Отголоски 1968 года в Чехии, тот ветер, который посеял
Советский Союз. Я обратилась к Игорю Померанцеву с вопросом:
-
Вам еще не надоел этот 1968 год?
«Надоесть может то, что не волнует, а 68 год
в жизни моего поколения, людей моего возраста – это знаменательный год, год тяжелых
и драматических решений. Все равно что сказать: «Мне надоела моя жизнь». Я же
сравнительно молодой человек, мне 60 лет, я не участвовал в Великой Отечественной
войне. Так что 68 год – это моя война».
-Как вам нравится слоган фестиваля
в этом году «Laughter and forgetting» - «Смех и забвение»?
«Это цитата из Милана
Кундеры, броская цитата, почему, собственно, нет? Нужно знать прозу Кундеры, его
отношение к событиям 68 года, и прежде всего его роман «Невыносимая легкость бытия»,
чтобы понять этот юмор. Это контекстуальный юмор, и я бы конечно предпочел более
открытый слоган для фестиваля».
(звучит песня чешского барда Карела Крыля о
событиях августа 1968)
Горбаневская получила премию фестиваля имени Спироса
Вергоса «За свободу волеизъявления». Именно она участовала в августе 1968 в знаменитой
«демонстрации семерых», когда она и ее товарищи вышли на Красную площадь с плакатами,
гласившими «Свободу Дубчеку!» и «Руки прочь от Чехословакии!». Горбаневская шла
на площадь с трехмесячным сыном. Нужно добавить, что Горбаневская - не просто
правозащитник, она фактически родоначальник советского правозащитного движения,
которое родилось в СССР именно в 1968 году, в год оккупации Чехословакии.
Разговор
с Натальей Горбаневской о диссидентстве в Чехии и России и о ее книге «Полдень»,
которая готовится к публикации в чешском издательстве, прозвучит в нашем эфире
в специальной августовской рубрике. А сегодня мы поговорим с ней о механизме страха
и стыда, который превращает людей в рабов или героев.
- Есть такие строчки
Наума Коржавина: «Когда устаю, начинаю жалеть, о том, что живу и рожден в лихолетье.
Что года потрачены на постиженье того, что должно быть понятно с рожденья». Это,
собственно о том, как тяжело, будучи придавленным диктатурным режимом, когда мыслить
самостоятельно не позволено, найти в себе силы просто на понимание того, что происходит.
Не говоря уже о том, чтобы найти силы на сам протест, который связан с колоссальным
риском. Как это работает? Как это было у вас?
«Это и семья, конечно... Мама
у меня - человек крайне справедливый, просто крайне. И крайне правдивый. И, безусловно,
русская литература. Вы знаете, вот главный редактор «Континента» Владимир Максимов
говорил: «Они не догадались, как в Китае потом, запретить классическую литературу,
запретить детскую литературу». Человек читает «Сказку о рыбаке и рыбке» и знает,
как надо поступать и как не надо. Что как старуха - не надо. 12-летний ребенок
читает «Три мушкетера» и знает, как быть благородным, как обращаться с женщиной.
Такие вещи противостоят вот этой тотальной даже не лжи, нет ( не прямая ложь страшна),
а тотальной фальши, этим фальшивым восторгам. А тут – подлинное. Казалось бы,
уж ни то, ни другое – не антисоветские книжки, но они учат чему-то фундаментальному,
чему-то, что гораздо важнее. Христианским ценносятм нас никто не учил, но мы их
тоже откуда-то набирались, из литературы, даже не осознавая что это - христианские
ценности. Литература, конечно, была очень важна, причем я говорю сейчас не о самиздате.
Я говорю о русской классике, которую советская власть не догадалась запретить».
-
Но ее читали все, а вас было так мало...
«Так каждый развивается по-свому.
Один раньше поймет, другой позже. За то, что человек чего-то не понимает, его
судить нельзя. Когда он знает и не хочет понимать, тут уже можно о нем опечалиться.
А судить все равно нельзя. Ну, не хочет, он не хочет, нельзя заставить человека
хотеть. Можно пожалеть...»
- А можно просто сказать: «Ну, что ж, каждый народ
имеет такого правителя, какого заслуживает»...
«Очень глупое выражение. Правители
меняются, и, выходит, каждого заслуживает? Нет, я с этим не согласна».
(звучит
советская песня «Несокрушимая и легендарная»)
- Это выражение часто упоминается,
когда речь заходит о сегодняшней Беларуси...
«В Беларуси ситуация очень печальна,
и я считаю, что белорусы не заслуживают, чтобы ими правил Лукашенко. Даже если
большинство за него проголосовало, все-таки в целом белорусский народ не заслуживает
батьки Луки. Многие люди, которые голосуют, просто непросвещенные. Им кажется,
что они свое небольшое материальное благополучие потеряют, если проголосуют иначе.
В Беларуси просто нет нормального демократического политического просвещения.
Элементарно нет свободы печати в Беларуси, о чем говорить?»
- О том, что есть
оппозиция, которая пытается эту ситуацию изменить...
«Вот вы сказали про правителей,
что каждый народ их заслуживает… Я думаю, что каждый народ даже не заслуживает
и той оппозиции, которую он имеет. Хотя, может быть, эта оппозициия и больше отражает
состояние общества, чем правительство и власть. Я думаю, что нынешняя оппозиция
и в России, и в Беларуси отражает состояние общества. Некоторую, я бы сказала,
растерянность. Растерянность и слабость. И неумение найти решения, которые бы
не только саму оппозицию сплотили, но и привлекли бы к ней мыслящую часть общества.
С тем, чтобы люди не только на кухнях умели разговаривать. Я гляжу иногда белорусские
сайты. И потом в ЖЖ, где я сижу практически ежедневно, у меня много белорусских
друзей. Я как бы немного болею Беларусью особо». |